0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Думай, как пшеница: Юваль Харари об аграрной революции

Содержание

Думай, как пшеница: Юваль Харари об аграрной революции

Как переход к оседлому земледелию подорвал здоровье древних людей и загнал их в кабалу на долгое время, а пшеница заставила человека служить себе?

Еще со школьного курса истории все мы знаем об аграрной революции или, как ее еще принято называть, неолитической революции, когда древний человек начал переходить от собирательства и охоты к земледелию и одомашниванию животных. Началась она примерно 10 тыс. лет назад и затронула большую часть тогдашнего населения Земли от Африки до Америки и Австралии. И именно ее историк, профессор исторического факультета Еврейского университета в Иерусалиме Юваль Харари называет величайшей аферой в истории человечества. Этой теме он посвятил одну из глав в своей книге «Sapiens: Краткая история человечества».

Первая аграрная революция

8 тысяч лет назад на полях древних земледельцев было примерно поровну культурной и дикой пшеницы, и только 6,5 тыс. лет назад культурные сорта полностью вытеснили дикие.

Вблизи полей, на которых возделывали однозернянку, и даже в ее посевах встречались сорняки близкородственного пшенице рода эгилопс. Изредка при произвольных скрещиваниях между однозернянкой и одним из видов эгилопса возникали гибриды.

Они росли быстрее однозернянки, а зерна были крупнее. Из этих гибридов возникла полба. Из полбы возник целый ряд культурных пшениц, в том числе и твердая пшеница.

В древности сажать пшеницу было невыгодно: когда земледельцы сажали один колос, они собирали только шесть колосьев. Сажать маис (сладкая кукуруза), который появился в Америке 7000 лет назад, было намного выгоднее.

На каждое посаженное зерно – 45 зерен! Так как пшеница была менее продуктивна, она превратилась в культурное растение, и процесс ее окультуривания шел намного быстрее, чем процесс окультуривания кукурузы в Америке.

Маис давал такой урожай, что, если земледелец сажал его для пропитания, а не для продажи, то у него не было стимула выводить новые сорта.

Злаковые культуры были первыми растениями, селекцией которых стал заниматься человек в древности. Сначала он сажал ячмень и пшеницу, а вслед за ними – рис и кукурузу.

Позже, примерно 8000-5000 лет назад, люди научились выращивать корнеплоды и овощи, такие как, например, свекла или фасоль.

За ними последовали фруктовые деревья, густолиственные овощи и кормовые культуры. Через 2000 лет начали выращивать лекарственные травы и приправы.

Одомашненные растения отличаются от своих дикорастущих предков: селекция резко изменила у них те характеристики, которые нужны людям в первую очередь, – величину плодов и семян, их продуктивность и вкусовые качества.

Если для дикорастущих растений они постоянны, то у одомашненных это не так. Но зато, в отличие от дикорастущих растений, без помощи человека одомашненные растения укорениться не могут.

Зарождение сельского хозяйства привело к росту инфекционных заболеваний и снижению агрессии

Переход от присваивающего к производящему хозяйству радикально изменил образ жизни людей и повлиял на их здоровье, в основном в сторону ухудшения. В разных регионах это влияние имело свою специфику. Детальное исследование скелетов 200 охотников-собирателей и 205 ранних земледельцев, живших в Палестине и ее окрестностях 15–8 тыс. лет назад, показало, что в этом древнейшем очаге сельского хозяйства смена уклада оказала на здоровье людей комплексное и неоднозначное влияние. Увеличившаяся плотность населения и тесный контакт с одомашненными животными привели к росту инфекционных заболеваний, однако средняя продолжительность жизни людей не снизилась. Уменьшилось число травм черепа, что говорит о снижении уровня насилия. В целом переход к производящему хозяйству в древнейшем центре земледелия и животноводства не привел к радикальному ухудшению качества жизни, как это было во многих других регионах, где сельское хозяйство зародилось позже.

1. Неолитическая революция в южном Леванте

Переход от охоты и собирательства к земледелию и скотоводству (так называемая неолитическая, или сельскохозяйственная, революция) — важнейшее переломное событие в истории человечества, в корне изменившее образ жизни людей, их культуру и взаимоотношения с окружающей средой.

Производящее хозяйство зародилось независимо в нескольких регионах и в разное время. Раньше всего оно возникло, по-видимому, на Ближнем Востоке, а именно в южном Леванте (Палестина и ее окрестности). До начала неолитической революции в южном Леванте жили мезолитические охотники-собиратели так называемой Натуфийской культуры (15 100–11 650 лет назад). Натуфийцы отличались от привычного нам образа первобытных охотников прежде всего тем, что вели оседлый или полуоседлый образ жизни. Они строили довольно большие (до 0,2 га) поселки из круглых, покрытых камышом хижин с земляным или каменным основанием. Охотились они в основном на газелей, не брезговали рыбой и птицей, активно собирали дикорастущие злаки и бобовые. Пока дичи было много, а кругом росли поля дикой пшеницы, натуфийцы могли жить припеваючи и без всякого земледелия. Зачем трудиться, если природа сама дает всё необходимое?

Около 12 000 лет назад, на рубеже плейстоцена и голоцена, климат стал менее благоприятным, дичи стало меньше. Именно в это время натуфийцев сменила так называемая «докерамическая неолитическая культура» (Pre-Pottery Neolithic, PPN), существовавшая от 11 650 до 8300 лет назад. По всей видимости, именно эти люди впервые изобрели земледелие и скотоводство. Многие народы позже независимо пришли к этому открытию, но подлинными первопроходцами, рискнувшими оставить миллионолетний уклад охотников-собирателей и начать жить так, как никто прежде не жил, были именно представители ближневосточного докерамического неолита. Жаль, что археологи не придумали для них более достойного имени, чем сухая аббревиатура PPN.

Первые бесспорные признаки широкомасштабного земледелия и одомашнивания растений в южном Леванте датируются восьмым тысячелетием до н.э. (9–10 тыс. лет назад), а в меньших масштабах выращивание злаков и плодовых деревьев практиковалось здесь уже 11,5 тыс. лет назад (см.: Пшеница не сразу окультурилась, «Элементы», 06.04.2006; Первым одомашненным растением был инжир, «Элементы», 05.06.2006). Одомашнивание животных в южном Леванте началось не позднее 8–9 тыс. лет назад. Поселения докерамического неолита достигали невиданных по тем временам размеров (до 10–15 га). Дома строились из камней и необожженного кирпича. Фактически, это были первые в мире города (самый известный из них — Иерихон).

Нельзя сказать, что археологов и антропологов до сих пор не интересовал вопрос о том, как отразился на здоровье людей переход от присваивающего хозяйства к производящему. Однако материалов по южному Леванту вплоть до недавнего времени было недостаточно для серьезного статистического анализа. Не хватало прежде всего неолитических скелетов. Сохранность человеческих костей в этом регионе, как правило, не очень хорошая, поэтому для более или менее достоверных выводов костей нужно собрать очень много.

За годы упорных раскопок археологи всё-таки сумели накопать достаточно костей как натуфийцев, так и представителей докерамического неолита. Недавно израильские археологи опубликовали в журнале American Journal of Physical Anthropology (это один из самых уважаемых антропологических журналов) результаты детального изучения 200 натуфийских и 205 неолитических скелетов из коллекции Тель-Авивского университета.

2. Сельское хозяйство вредно для здоровья

В начале статьи авторы приводят обзор имеющихся данных по влиянию перехода к производящему хозяйству на здоровье людей. Таких данных накоплено много, но в основном они относятся к другим регионам, где неолитическая революция началась позже, чем в южном Леванте.

Большинство исследований выявило рост патологических изменений скелета, вызванный частыми инфекциями, снижением качества пищи (диета стала более однообразной, люди стали есть меньше мяса и больше углеводов) и увеличением физических нагрузок.

Сельское хозяйство позволило стабилизировать пищевую базу, еды стало больше и ее количество стало меньше зависеть о случайностей, таких как миграции и популяционные волны диких животных. В результате численность населения стала быстро расти, но качество жизни при этом отнюдь не улучшалось. Многие факты указывают на то, что рост скученности населения привел к распространению новых инфекций — «болезней цивилизации», которые не могли эффективно распространяться среди людей, пока те жили небольшими разрозненными группами. Многие новые патогены были получены от одомашненных животных: коз, овец, свиней, коров. Ранние животноводы жили в тесном контакте с прирученными животными, часто даже в одном помещении.

Читать еще:  Бархатцы: посадка и уход в открытом грунте, когда и как правильно высаживать весной

Дальнейшие исследования, однако, выявили множество региональных различий. Например, в некоторых районах Нового Света (юг Бразилии, долина Огайо в США) появление сельского хозяйства, по-видимому, почти не повлияло на здоровье людей.

Об уровне физических нагрузок можно судить по частоте встречаемости остеоартроза, или дегенеративной болезни суставов, и по ряду других признаков, таких как повреждения верхних позвонков, вызванные ношением тяжестей. В большинстве регионов переход к сельскому хозяйству, по-видимому, привел к значительному росту нагрузок, однако из этого правила есть исключения. Например, у индейцев, живших на восточном побережье США (нынешний штат Джорджия), уровень физического стресса снизился с появлением зачаточного сельского хозяйства (но потом снова возрос после прихода испанских миссионеров). В ряде регионов было отмечено перераспределение физических нагрузок между полами. Как правило, женщинам в сельскохозяйственных обществах приходится работать больше, чем в охотничье-собирательских. Остается неясным, насколько всеобщей является эта тенденция. Противоречивые данные были получены и по частоте травм. По-видимому, в разных регионах переход к сельскому хозяйству по-разному отразился на уровне травматизма.

В свете этих данных становится понятным стремление археологов, изучающих неолитическую революцию, «охватить» как можно больше регионов, чтобы появилась возможность выделить общие закономерности из широкого спектра региональных вариаций. Южный Левант, как первичный центр зарождения сельского хозяйства, представляет в этом плане наибольший интерес.

3. Палеопатология и сельское хозяйство в южном Леванте

Исследование подтвердило прежние выводы о росте инфекционных заболеваний у ранних земледельцев по сравнению с охотниками-собирателями. На костях 9 из 205 (4,39%) земледельцев и только 2 из 200 (1%) натуфийцев сохранились следы воспалительных процессов. Авторы связывают распространение инфекций среди ранних земледельцев с ростом численности населения и его скученности (размера поселений), что для южного Леванта надежно подтверждается археологическими данными. Кроме того, в культуре PPN получили распространение хранилища продуктов и корма для скота, в которых быстро развелось множество мышей. Мыши теоретически могли разносить инфекционные заболевания, хотя прямых свидетельств в пользу этого нет. Важным источником новых патогенов, по-видимому, стали одомашненные козы, овцы и другие животные. Изменения диеты также могли способствовать росту заболеваемости у неолитических земледельцев.

Однако рост заболеваемости у земледельцев не сопровождался существенным ростом смертности или сокращением продолжительности жизни. По этим показателям ранние земледельцы южного Леванта практически не отличались от натуфийцев. У тех и других ожидаемая продолжительность жизни в момент рождения составляла около 25 лет (для сравнения, в современной России — 65,5, в Японии — 82,6, в среднем по миру — 67,2). Поскольку заболеваемость выросла, а продолжительность жизни не сократилась, можно предположить, что параллельно с ухудшением эпидемиологической обстановки у людей росла и сопротивляемость, укреплялся иммунитет (может быть, благодаря более регулярному питанию).

Возможно, отсутствие ярко выраженного ухудшения здоровья у неолитических земледельцев по сравнению с охотниками-собирателями в южном Леванте объясняется тем, что в этом регионе диета ранних земледельцев включала больше мяса, а позже и молочные продукты, и в целом была более сбалансированной и здоровой, чем, например, во многих районах Нового света, где земледельцы питались почти исключительно какой-то одной сельскохозяйственной культурой (как правило, кукурузой).

Вывод о хорошем питании подтверждается и редкой встречаемостью в культуре PPN так называемых cribra orbitalia — мелких отверстий в стенках глазниц, которые считаются признаком анемии и нехватки витамина C (см. рисунок). Эти отверстия у представителей культуры PPN встречались так же редко, как и натуфийцев.

Общий уровень травматизма оказался сходным у обеих культур, но если рассматривать отдельно травмы черепа, то натуфийцы по этому показателю существенно опережали земледельцев (16,7 и 2,9% травмированных черепов соответственно). Из восьми натуфийцев с травмами черепа, у которых удалось определить пол, пятеро были мужчинами и трое женщинами. Повреждения располагались на лобных или теменных костях, обычно с левой стороны. Скорее всего, эти травмы были получены в ходе агрессивных столкновений. Авторы предполагают, что уменьшение числа травм головы в культуре PPN по сравнению с натуфийцами свидетельствует о снижении уровня насилия. К аналогичным выводам ранее пришли археологи, работавшие в других районах, в том числе в Месопотамии. Высокий уровень агрессии у натуфийцев подтверждается и более прямыми данными — например, у одного из натуфийских мужчин в грудных позвонках застрял каменный наконечник. По-видимому, в последние века своего существования натуфийская культура столкнулась с острой нехваткой пищи (это могло быть связано с изменениями климата, который в то время стал холоднее и суше). Голод мог привести к обострению межгрупповых конфликтов.

По частоте встречаемости остеоартроза значимых различий между двумя культурами не выявлено. Возможно, это означает, что переход к земледелию в южном Леванте, в отличие от ряда других регионов, не был связан с существенным ростом физических нагрузок. В обеих культурах артроз чаще встречался у мужчин, и признаков того, что женщины с появлением сельского хозяйства стали больше работать (как это было в других регионах), авторы не обнаружили.

Главный вывод работы состоит в том, что «неолитическая революция» в древнейшем центре сельского хозяйства, по-видимому, не привела к радикальному ухудшению качества жизни и здоровья людей, как это было во многих других регионах, где сельское хозяйство зародилось позже. В чём-то жизнь стала хуже (участились инфекционные заболевания), в чём-то лучше (стало меньше насилия), но в целом ее качество осталось примерно на том же уровне, что и у полуоседлых мезолитических охотников-собирателей.

Источник: Vered Eshed, Avi Gopher, Ron Pinhasi, Israel Hershkovitz. Paleopathology and the origin of agriculture in the Levant // American Journal of Physical Anthropology. Advance online publication 27 May 2010.

По всему миру растения распространились благодаря великой миграции культур

В 7-9 веке нашей эры на территории Омейядского и Аббасидского халифатов, которая простиралась от Испании до Индии, произошла исламская аграрная революция, после которой возникла глобальная экономика. Она позволила арабским и другим мусульманским торговцам вести широкий торговый обмен, распространить по всей территории халифата и за его пределы множество сельскохозяйственных культур и технологий ведения сельского хозяйства, а также адаптировать эти растения и методы за пределами страны. Так произошел первый этап великой миграции культур, из-за которого продукты начали выращиваться за пределами своих исторических центров.

Второй период великой миграции начинается в 1492 году и известен как Колумбов обмен, вследствие которого растения и животные начали перевозить из Старого света в Новый и наоборот. Таким образом помидор стал европейским любимчиком, а в Америке полюбили кукурузу и картофель. К слову, современную форму кукуруза начала обретать именно в 15-16 веке на территории английских и испанских колоний.

Древняя и современная кукуруза. Источник: businessinsider.com

Заключительный этап великой миграции культур датируется 18-19 веком. В этот период активно развивался железнодорожный транспорт и появились первые холодильники. Это позволило быстро экспортировать и поставлять качественную продукцию, благодаря чему появился мировой аграрный рынок.

Крепостные-селяне 19 века.

Все эти сотни лет человечество проводило селекию и создавало гибриды. Фермеры отбирали наиболее продуктивные культуры с большими и вкусными плодами, меняли технологию земледелия, таким образом появлялись новые сорта растений. Так улучшились урожайность и качество продуктов.

«Сделка с пшеницей»: что взамен?

Автор задается вопросом: как пшеница убедила человека сменить свою свободную жизнь на такое тягостное существование и что она взамен предложила? И тут же отвечает, что дело было вовсе не в полезной диете. Пока человек занимался собирательством, он питался самыми разнообразными продуктами и зерновые в его рационе составляли только маленькую часть. Питаться одними злаками тоже не полезно — страдают зубы и десны, витаминов и микроэлементов мало, зерно плохо переваривается в желудке.

Не гарантировала пшеница и безбедное существование. Юваль Харари отмечает, что, если раньше пропадал какой-то вид животных или растений, то человек сразу переключался на другой. А после аграрной революции общины выращивали только определенный набор растений. В ряде регионов единственными растениями были пшеница, рис и картофель. Погодные катаклизмы, нашествие саранчи или мутировавший грибок приводили к гибели всего урожая и, как следствие, голоду всего поселения. Умирали тысячи людей.

Не защищала пшеница и от насилия. Соседи хотели урвать себе кусок поля, поэтому нередкими были захваты. В результате общине, у которой забрали поле, приходилось перебираться на другие места и начинать все с начала.

Юваль Харари пишет, что со временем невыгодность «сделки с пшеницей» становилась более очевидной.

«Дети умирали, взрослые в поте лица добывали хлеб насущный. Поколения жили почти в точности так же, как их отцы, разве чуточку более «эффективно». Множество «усовершенствований», каждое из которых для того и предназначалось, чтобы сделать жизнь легче, в совокупности превратилось в жернов на шее каждого земледельца», — отмечает историк.

И опять же задается вопросом: как люди могли просчитаться? По той же причине, по которой они вечно обманываются. Они просто не способны предугадать последствия принятого решения. Каждый раз, когда они себе усложняли работу, например, разрыхляли землю и не раскидывали зерно по поверхности почвы, а сажали его вглубь, то говорили себе, что хоть и придется поработать, но зато урожай будет больше, дети не будут голодать. В таком ракурсе — поработаешь и будешь жить лучше — это звучит убедительно. Таков был изначальный план. А как вышло в итоге все мы знаем.

Читать еще:  Как стать интересным собеседником

Более подробно ознакомиться о том, как аграрная революция изменила человеческую историю, можно в книге «Sapiens: Краткая история человечества».

Книга была издана в 2011 г. в Израиле и стала международным бестселлером. После автор выдал еще две книги: «Homo Deus: Краткая история завтрашнего дня» и «21 урок для XXI века».

К слову, поклонниками его творчества являются Марк Цукерберг и Билл Гейтс. Последний даже отметил, что данную книгу должны прочитать все, кто интересуется историей и будущим человечества. Но вот с теорией о том, что люди жили лучше до того, как начали развивать сельское хозяйство, он не согласен. А вы?

Будущее сельского хозяйства может быть вообще не связано с селом

Последние несколько лет все популярнее становится точное земледелие. Большинство аналитиков считает, что именно этот метод является самым перспективным в ближайшем будущем. Мода на точное земледелие связана с тем, что посевные площади в мире практически не расширяются, а людей все равно становится больше. Поэтому нужно повысить эффективность существующих полей с помощью новых технологий. Возможно, скоро это будет единственным эффективным методом ведения традиционного сельского хозяйства.

Недостаток пространства для выращивания культур заставляет ученых и изобретателей находить новые подходы к производству пищи. Появляются вертикальные фермы, которые ориентированы на городских жителей, арктические теплицы, которые делают еду доступной в труднодосягаемый районах, и даже космические фермы.

Космическое орошение. Источник: modernfarmer.com

Появление ферм в таких неожиданных местах свидетельствует о том, что, возможно, в будущем человечество будет отходить от традиционного земледелия и больше не будет выращивать культуры в сельской местности.

Сельское хозяйство однажды уже изменило развитие нашего вида. Скоро это случится снова. Раньше мы колонизировали Америку, а теперь собираемся покорять Марс. И один из самых важных вопросов, которые возникнут в процессе — как выращивать еду на другой планете. От ответа на него зависит, полетим ли мы туда вообще.

Заметили ошибку? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам.

Изменения

Переход к земледелию трудно объяснить, если учесть, что, словами Марка Нейтана Коэна, «ведение сельского хозяйства, вероятно, обусловило увеличение доли труда на душу населения и ухудшение качества пищи» (Cohen 1977). До эпохи земледелия люди имели более разнообразную пищу за счет охоты и собирательства, причем охота и собирательство само по себе являлись более приятным занятиями, чем земледелие (в особенности, интенсивное). Охотники и собиратели использовали свои умственные и физические способности так, как их к этому предназначила природа. Напротив, земледелие, особенно до начала использования тягловых животных, предполагало тяжелый механический труд. Приготовление пищи было также трудным занятием, поскольку зерна приходилось толочь вручную. А конечным результатом этого для большинства людей была однообразная пища с низким содержанием белка и витаминов. Однако общее количество такой пищи оказывалось значительно более обильным, нежели могла дать такая же территория охотничьих угодий, что позволило значительно увеличить концентрацию населения в одном племени, сделать его жизнь более независимой от природных условий и более защищённой от агрессии соседей.

Целенаправленное выращивание растений создало условия для развития общества, что привело к появлению первых цивилизаций (к III тыс. до н. э.). Благодаря обработке земли людям эпохи неолита удалось впервые в истории приспособить естественную среду обитания к собственным потребностям. В эпоху неолита же возникает производящее хозяйство. Получение излишков продовольствия, появление новых видов орудий труда и строительство осёдлых поселений сделали человека относительно независимым от окружающей природы. Повышенная концентрация населения изменила структуру племени с родовой общины на соседскую. В период неолитической революции, продолжавшейся около семи тысячелетий, были заложены материальные и духовные основы культур Месопотамии и других регионов Западной Азии, Египта, Китая, Японии и древней Америки. Коренное изменение материальной, художественной и религиозной сторон жизни людей произошло после появления письменности в Месопотамии и Египте к III тысячелетию до н. э.

Первая аграрная революция

8 тысяч лет назад на полях древних земледельцев было примерно поровну культурной и дикой пшеницы, и только 6,5 тыс. лет назад культурные сорта полностью вытеснили дикие.

Вблизи полей, на которых возделывали однозернянку, и даже в ее посевах встречались сорняки близкородственного пшенице рода эгилопс. Изредка при произвольных скрещиваниях между однозернянкой и одним из видов эгилопса возникали гибриды.

Они росли быстрее однозернянки, а зерна были крупнее. Из этих гибридов возникла полба. Из полбы возник целый ряд культурных пшениц, в том числе и твердая пшеница.

В древности сажать пшеницу было невыгодно: когда земледельцы сажали один колос, они собирали только шесть колосьев. Сажать маис (сладкая кукуруза), который появился в Америке 7000 лет назад, было намного выгоднее.

На каждое посаженное зерно – 45 зерен! Так как пшеница была менее продуктивна, она превратилась в культурное растение, и процесс ее окультуривания шел намного быстрее, чем процесс окультуривания кукурузы в Америке.

Маис давал такой урожай, что, если земледелец сажал его для пропитания, а не для продажи, то у него не было стимула выводить новые сорта.

Злаковые культуры были первыми растениями, селекцией которых стал заниматься человек в древности. Сначала он сажал ячмень и пшеницу, а вслед за ними – рис и кукурузу.

Позже, примерно 8000-5000 лет назад, люди научились выращивать корнеплоды и овощи, такие как, например, свекла или фасоль.

За ними последовали фруктовые деревья, густолиственные овощи и кормовые культуры. Через 2000 лет начали выращивать лекарственные травы и приправы.

Одомашненные растения отличаются от своих дикорастущих предков: селекция резко изменила у них те характеристики, которые нужны людям в первую очередь, – величину плодов и семян, их продуктивность и вкусовые качества.

Если для дикорастущих растений они постоянны, то у одомашненных это не так. Но зато, в отличие от дикорастущих растений, без помощи человека одомашненные растения укорениться не могут.

Зарождение сельского хозяйства привело к росту инфекционных заболеваний и снижению агрессии

Переход от присваивающего к производящему хозяйству радикально изменил образ жизни людей и повлиял на их здоровье, в основном в сторону ухудшения. В разных регионах это влияние имело свою специфику. Детальное исследование скелетов 200 охотников-собирателей и 205 ранних земледельцев, живших в Палестине и ее окрестностях 15–8 тыс. лет назад, показало, что в этом древнейшем очаге сельского хозяйства смена уклада оказала на здоровье людей комплексное и неоднозначное влияние. Увеличившаяся плотность населения и тесный контакт с одомашненными животными привели к росту инфекционных заболеваний, однако средняя продолжительность жизни людей не снизилась. Уменьшилось число травм черепа, что говорит о снижении уровня насилия. В целом переход к производящему хозяйству в древнейшем центре земледелия и животноводства не привел к радикальному ухудшению качества жизни, как это было во многих других регионах, где сельское хозяйство зародилось позже.

1. Неолитическая революция в южном Леванте

Переход от охоты и собирательства к земледелию и скотоводству (так называемая неолитическая, или сельскохозяйственная, революция) — важнейшее переломное событие в истории человечества, в корне изменившее образ жизни людей, их культуру и взаимоотношения с окружающей средой.

Производящее хозяйство зародилось независимо в нескольких регионах и в разное время. Раньше всего оно возникло, по-видимому, на Ближнем Востоке, а именно в южном Леванте (Палестина и ее окрестности). До начала неолитической революции в южном Леванте жили мезолитические охотники-собиратели так называемой Натуфийской культуры (15 100–11 650 лет назад). Натуфийцы отличались от привычного нам образа первобытных охотников прежде всего тем, что вели оседлый или полуоседлый образ жизни. Они строили довольно большие (до 0,2 га) поселки из круглых, покрытых камышом хижин с земляным или каменным основанием. Охотились они в основном на газелей, не брезговали рыбой и птицей, активно собирали дикорастущие злаки и бобовые. Пока дичи было много, а кругом росли поля дикой пшеницы, натуфийцы могли жить припеваючи и без всякого земледелия. Зачем трудиться, если природа сама дает всё необходимое?

Около 12 000 лет назад, на рубеже плейстоцена и голоцена, климат стал менее благоприятным, дичи стало меньше. Именно в это время натуфийцев сменила так называемая «докерамическая неолитическая культура» (Pre-Pottery Neolithic, PPN), существовавшая от 11 650 до 8300 лет назад. По всей видимости, именно эти люди впервые изобрели земледелие и скотоводство. Многие народы позже независимо пришли к этому открытию, но подлинными первопроходцами, рискнувшими оставить миллионолетний уклад охотников-собирателей и начать жить так, как никто прежде не жил, были именно представители ближневосточного докерамического неолита. Жаль, что археологи не придумали для них более достойного имени, чем сухая аббревиатура PPN.

Читать еще:  Дома в стиле модерн, фото подборка

Первые бесспорные признаки широкомасштабного земледелия и одомашнивания растений в южном Леванте датируются восьмым тысячелетием до н.э. (9–10 тыс. лет назад), а в меньших масштабах выращивание злаков и плодовых деревьев практиковалось здесь уже 11,5 тыс. лет назад (см.: Пшеница не сразу окультурилась, «Элементы», 06.04.2006; Первым одомашненным растением был инжир, «Элементы», 05.06.2006). Одомашнивание животных в южном Леванте началось не позднее 8–9 тыс. лет назад. Поселения докерамического неолита достигали невиданных по тем временам размеров (до 10–15 га). Дома строились из камней и необожженного кирпича. Фактически, это были первые в мире города (самый известный из них — Иерихон).

Нельзя сказать, что археологов и антропологов до сих пор не интересовал вопрос о том, как отразился на здоровье людей переход от присваивающего хозяйства к производящему. Однако материалов по южному Леванту вплоть до недавнего времени было недостаточно для серьезного статистического анализа. Не хватало прежде всего неолитических скелетов. Сохранность человеческих костей в этом регионе, как правило, не очень хорошая, поэтому для более или менее достоверных выводов костей нужно собрать очень много.

За годы упорных раскопок археологи всё-таки сумели накопать достаточно костей как натуфийцев, так и представителей докерамического неолита. Недавно израильские археологи опубликовали в журнале American Journal of Physical Anthropology (это один из самых уважаемых антропологических журналов) результаты детального изучения 200 натуфийских и 205 неолитических скелетов из коллекции Тель-Авивского университета.

2. Сельское хозяйство вредно для здоровья

В начале статьи авторы приводят обзор имеющихся данных по влиянию перехода к производящему хозяйству на здоровье людей. Таких данных накоплено много, но в основном они относятся к другим регионам, где неолитическая революция началась позже, чем в южном Леванте.

Большинство исследований выявило рост патологических изменений скелета, вызванный частыми инфекциями, снижением качества пищи (диета стала более однообразной, люди стали есть меньше мяса и больше углеводов) и увеличением физических нагрузок.

Сельское хозяйство позволило стабилизировать пищевую базу, еды стало больше и ее количество стало меньше зависеть о случайностей, таких как миграции и популяционные волны диких животных. В результате численность населения стала быстро расти, но качество жизни при этом отнюдь не улучшалось. Многие факты указывают на то, что рост скученности населения привел к распространению новых инфекций — «болезней цивилизации», которые не могли эффективно распространяться среди людей, пока те жили небольшими разрозненными группами. Многие новые патогены были получены от одомашненных животных: коз, овец, свиней, коров. Ранние животноводы жили в тесном контакте с прирученными животными, часто даже в одном помещении.

Дальнейшие исследования, однако, выявили множество региональных различий. Например, в некоторых районах Нового Света (юг Бразилии, долина Огайо в США) появление сельского хозяйства, по-видимому, почти не повлияло на здоровье людей.

Об уровне физических нагрузок можно судить по частоте встречаемости остеоартроза, или дегенеративной болезни суставов, и по ряду других признаков, таких как повреждения верхних позвонков, вызванные ношением тяжестей. В большинстве регионов переход к сельскому хозяйству, по-видимому, привел к значительному росту нагрузок, однако из этого правила есть исключения. Например, у индейцев, живших на восточном побережье США (нынешний штат Джорджия), уровень физического стресса снизился с появлением зачаточного сельского хозяйства (но потом снова возрос после прихода испанских миссионеров). В ряде регионов было отмечено перераспределение физических нагрузок между полами. Как правило, женщинам в сельскохозяйственных обществах приходится работать больше, чем в охотничье-собирательских. Остается неясным, насколько всеобщей является эта тенденция. Противоречивые данные были получены и по частоте травм. По-видимому, в разных регионах переход к сельскому хозяйству по-разному отразился на уровне травматизма.

В свете этих данных становится понятным стремление археологов, изучающих неолитическую революцию, «охватить» как можно больше регионов, чтобы появилась возможность выделить общие закономерности из широкого спектра региональных вариаций. Южный Левант, как первичный центр зарождения сельского хозяйства, представляет в этом плане наибольший интерес.

3. Палеопатология и сельское хозяйство в южном Леванте

Исследование подтвердило прежние выводы о росте инфекционных заболеваний у ранних земледельцев по сравнению с охотниками-собирателями. На костях 9 из 205 (4,39%) земледельцев и только 2 из 200 (1%) натуфийцев сохранились следы воспалительных процессов. Авторы связывают распространение инфекций среди ранних земледельцев с ростом численности населения и его скученности (размера поселений), что для южного Леванта надежно подтверждается археологическими данными. Кроме того, в культуре PPN получили распространение хранилища продуктов и корма для скота, в которых быстро развелось множество мышей. Мыши теоретически могли разносить инфекционные заболевания, хотя прямых свидетельств в пользу этого нет. Важным источником новых патогенов, по-видимому, стали одомашненные козы, овцы и другие животные. Изменения диеты также могли способствовать росту заболеваемости у неолитических земледельцев.

Однако рост заболеваемости у земледельцев не сопровождался существенным ростом смертности или сокращением продолжительности жизни. По этим показателям ранние земледельцы южного Леванта практически не отличались от натуфийцев. У тех и других ожидаемая продолжительность жизни в момент рождения составляла около 25 лет (для сравнения, в современной России — 65,5, в Японии — 82,6, в среднем по миру — 67,2). Поскольку заболеваемость выросла, а продолжительность жизни не сократилась, можно предположить, что параллельно с ухудшением эпидемиологической обстановки у людей росла и сопротивляемость, укреплялся иммунитет (может быть, благодаря более регулярному питанию).

Возможно, отсутствие ярко выраженного ухудшения здоровья у неолитических земледельцев по сравнению с охотниками-собирателями в южном Леванте объясняется тем, что в этом регионе диета ранних земледельцев включала больше мяса, а позже и молочные продукты, и в целом была более сбалансированной и здоровой, чем, например, во многих районах Нового света, где земледельцы питались почти исключительно какой-то одной сельскохозяйственной культурой (как правило, кукурузой).

Вывод о хорошем питании подтверждается и редкой встречаемостью в культуре PPN так называемых cribra orbitalia — мелких отверстий в стенках глазниц, которые считаются признаком анемии и нехватки витамина C (см. рисунок). Эти отверстия у представителей культуры PPN встречались так же редко, как и натуфийцев.

Общий уровень травматизма оказался сходным у обеих культур, но если рассматривать отдельно травмы черепа, то натуфийцы по этому показателю существенно опережали земледельцев (16,7 и 2,9% травмированных черепов соответственно). Из восьми натуфийцев с травмами черепа, у которых удалось определить пол, пятеро были мужчинами и трое женщинами. Повреждения располагались на лобных или теменных костях, обычно с левой стороны. Скорее всего, эти травмы были получены в ходе агрессивных столкновений. Авторы предполагают, что уменьшение числа травм головы в культуре PPN по сравнению с натуфийцами свидетельствует о снижении уровня насилия. К аналогичным выводам ранее пришли археологи, работавшие в других районах, в том числе в Месопотамии. Высокий уровень агрессии у натуфийцев подтверждается и более прямыми данными — например, у одного из натуфийских мужчин в грудных позвонках застрял каменный наконечник. По-видимому, в последние века своего существования натуфийская культура столкнулась с острой нехваткой пищи (это могло быть связано с изменениями климата, который в то время стал холоднее и суше). Голод мог привести к обострению межгрупповых конфликтов.

По частоте встречаемости остеоартроза значимых различий между двумя культурами не выявлено. Возможно, это означает, что переход к земледелию в южном Леванте, в отличие от ряда других регионов, не был связан с существенным ростом физических нагрузок. В обеих культурах артроз чаще встречался у мужчин, и признаков того, что женщины с появлением сельского хозяйства стали больше работать (как это было в других регионах), авторы не обнаружили.

Главный вывод работы состоит в том, что «неолитическая революция» в древнейшем центре сельского хозяйства, по-видимому, не привела к радикальному ухудшению качества жизни и здоровья людей, как это было во многих других регионах, где сельское хозяйство зародилось позже. В чём-то жизнь стала хуже (участились инфекционные заболевания), в чём-то лучше (стало меньше насилия), но в целом ее качество осталось примерно на том же уровне, что и у полуоседлых мезолитических охотников-собирателей.

Источник: Vered Eshed, Avi Gopher, Ron Pinhasi, Israel Hershkovitz. Paleopathology and the origin of agriculture in the Levant // American Journal of Physical Anthropology. Advance online publication 27 May 2010.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector